Fri, 29 Feb 2008 15:37:51 -0600

Постствестфалская система

Итак, на планете складывается поствестфальская система мировых связей , и то, что мы понимали под международными отношениями еще лет десять назад, в настоящий момент фактически не существует.
В новой системе, помимо многочисленных частных изменений, происходит мутация самой номенклатуры международных связей, понимаемых как inter-national relations , т.е. как отношения между национальными государствами (этого специфического продукта эпохи Модернити), как система их взаимоотношений и сфера исключительной компетенции. Расширение семантики международных связей в Новом мире отражает становление иной, целостной и глобальной структуры управления, которая представляет заметно более диверсифицированную систему взаимодействия разнообразных источников (субъектов) глобального влияния различного уровня компетенции - intra-global relations . Иначе говоря, - новый обитаемый космос весьма пестрых субъектов международных отношений, хотя и не всегда международного права.
Международные отношения перестают быть сферой, где формально равные и суверенные члены выстраивают коалиции, а также взаимоотношения этих коалиций. Теперь мы имеем дело с новым явлением, когда возникающая глобальная иерархия, утверждает действенный институт международных регулирующих органов ("глобальная держава", Большая семерка, НАТО и т.п.), формируя при этом на противоположном полюсе отверженное племя государств-париев. Подобная структура международных связей означает радикальный разрыв с логикой модернизации и основами социального менталитета Нового времени, поскольку мы имеем рецидив конструкций, характерных, скорее, для сословного, "феодального" мира.
Действительно, логика взаимодействия внутри нарождающегося универсума заметно отличается от организационных начал уходящего мира. Поствестфальская система декларирует (с одной стороны) верховный суверенитет человеческой личности, главенство прав человека над национальным суверенитетом. Демократическая формула организации общества признается теперь интегральной и неотъемлемой частью международной системы безопасности. С другой стороны, в международно-правовом универсуме все чаще проявляются тенденции, при реализации которых позиция защиты прав человека служит лишь своеобразной дымовой завесой и, одновременно, эффективным инструментом для достижения иных целей. Иначе говоря, из декларированной гуманистической иерархии смыслов проистекают порой коллизии, в которых проступают черты альтернативной, быть может, менее внятной, но от этого отнюдь не менее действенной иерархии.
Вектор подобной мутации, словно в лабораторной реторте, проявился, к примеру, в ходе всех стадий Балканского кризиса (Босния, Сербия, Македония). На примере данного кризиса, равно как и ситуаций, складывавшихся в различное время вокруг Ирака, Северной Кореи, Ирана, Ливии, Судана, Афганистана или, скажем, Панамы, Гренады, Гаити, Восточного Тимора, становится очевидным, что изменения носят не случайный, а структурный, типологический характер. Складывается ощущение, что мир приближается к краху прежней системы международных отношений и переходу к их новой формуле.
Практические начала нового строя обнаруживаются как в расширении номенклатуры субъектов международных отношений, так и в закреплении их неравенства при формировании данных связей. Ключевой постулат поствестфальской системы - избирательная легитимность , что само по себе предполагает наличие властной элиты, санкционирующей легитимность, а также - особой группы стран-изгоев с ограниченным суверенитетом. Следует упомянуть и тенденцию к диффузии эффективной власти, проявившуюся, в частности, в феномене "обанкротившихся государств", глобальном расширении пространства мирового андеграунда.
Представление о возможном характере дальнейших шагов по реализации поствестфальских принципов дает следующее рассуждение известного футуролога, члена Римского клуба Эрвина Ласло: "Как показывает опыт Объединенных Наций, система принятия решений в мировой политике, где доминирующее положение занимают нации-государства, весьма громоздка... Вера в то, что национальная безопасность требует мощных национальных сил обороны, устарела в той же мере, что и вера в безграничный национальный суверенитет. При пересмотре этих мифов в контексте возникающей в настоящее время глобальной мировой системы становится ясно, что во многих случаях национальная безопасность может быть более надежно обеспечена региональным пактом об обороне, подкрепляемым созданием совместных оборонительных сил, чем национальными армиями, находящимися под командованием центрального правительства… Миф о национальном суверенитете продолжает оказывать свое воздействие, хотя объединенные миротворческие силы ООН доказали свою эффективность в некоторых "горячих точках" земного шара. Участие в совместных миротворческих силах избавило бы национальную экономику от непосильного бремени поддержания дорогостоящей армии и позволило бы правительству использовать высвободившиеся человеческие и финансовые ресурсы для более продуктивных целей".
Конструкция одного из важнейших элементов поствестфальской системы - феномена международных регулирующих органов (МРО), проявившегося в ХХ в. сначала в виде Лиги Наций, а затем ООН, - предполагала делегирование МРО отдельных элементов национальной власти, прежде всего в сфере безопасности. К концу столетия, однако, возникает новое поколение регулирующих органов, элитарных, а не эгалитарных. Отметим в этой связи фактическое вытеснение универсальной ООН механизмом совещаний Большой Семерки в качестве ведущего института Нового мира или, скажем, маргинализацию такой региональной структуры с широким членством, как ОБСЕ, в пользу гораздо более эксклюзивной по составу организацией Североатлантического договора. Параллельно растет роль специализированных международных экономических институтов (МВФ, МБРР, ВТО и др.) при снижении роли голосования по формуле "одна страна - один голос" (в частности, за счет альтернативного принципа "один доллар - один голос"), а также распространении косвенных, консенсусных и неформальных процедур принятия решений.
Характерные черты поствестфальской системы - ее гибкость и нестационарность, предполагающие перманентную турбулентность мировой среды и весьма специфичный режим "управляемого хаоса". В этих условиях стабильность начинает пониматься не как статичная, а как динамичная категория, определяющее свойство которой - опережение негативного развития событий, их превентивное регулирование. Так, если проанализировать типологический ряд конфликтов последнего времени, то обращает внимание следующее обстоятельство: ни один из них так до конца и не был урегулирован, и, тем не менее, количество подобных ситуаций растет. Закономерно возникает мысль, а заложена ли вообще в качестве стратегического целеполагания идея урегулировать эти конфликты? Или же имеет место реализация новой логики поддержания стратегической стабильности в желаемом ключе - логики глобального управления как свободы перманентного и произвольного регулирования значимых событий.
Активно формируется также поствестфальская международно-правовая парадигма , закрепляющая в общественном сознании и в пространстве международных отношений "новый обычай" в качестве специфической нормы своеобразного протоправа. Его характерные черты - нечеткость законодательной базы, превалирование властной политической инициативы над юридически закрепленными полномочиями и сложившимися формами поведения государств на международной арене (важность этого фактора усиливается значением прецедента в англосаксонской правовой культуре), неформальный характер ряда влиятельных организаций, анонимность и принципиальная непубличность значительной части принимаемых решений и т.п.
Новацией последнего времени, в контексте господства норм международного права над национальным законодательством, является планомерно выстраиваемая практика судебного преследования со стороны международных и иностранных органов правосудия отставных и даже действующих глав государств, а также иных лиц, занимающих высокие государственные посты. Кроме того, множатся попытки национальных судебных органов принимать решения, обязательные для исполнения иностранными государствами и международными организациями. Примером действий такого рода, воспринимаемым пока как курьез, является, в частности, принятие в начале 2001 г. одним из американских судов (если не ошибаюсь, судом штата Алабама) решения, запрещающего ОПЕК производить манипуляции с ценами на нефть. Со временем судебная ветвь власти может занять совершенно особое положение в Новом мире, трансформировавшись во власть транснациональную, в отличие от "провинциальных" институтов исполнительной и законодательной власти, тесно связанных с национальной территорией.
(source: archipelag.ru)

Постствестфалская система

В мире, кибероружие разрабатывают два десятка стран

Европа обяжет продавцов заботиться об утилизации батареек

США отказываются от лунной программы

Google откроет онлайновый магазин бизнес-софта

YouTube внедряет поддержку IPv6