Live Ice Живой лёд глобальных вопросоВ {?}

LiIce :: Живой лёд глобальных вопросов. Получить код кнопки для установки на свой сайт.

HTML-код кнопки:

Fri, 29 Feb 2008 15:38:02 -0600

Сетевая культура

Распространение сетевых организаций и усиление их влияния - магистральная тенденция наших дней. По потенциалу управленческих кодов, по эффективности процедур эти социальные организмы выше привычных форм организационной культуры. Основной кирпичик последних - формальный институт, у сетевой организации - деятельная личность. Прежние институты базируются на формальной иерархии, штатном расписании, устойчивых ролевых функциях, стереотипизации процедур. Сетевая же организация основывается на концептуальном единстве, нефиксированном лидерстве, автономии частей, аутсорсинге, максимальном, персональном, разделении рисков. И выраженной креативности. Здесь царит полифония, подчас какофония индивидуальных проектов и групповых коалиций. Их основа - синергия миссии и личности. При этом подобная организация не столько озабочена формальной постановкой задач, сколько концептуальным лидерством, поэтому в области перспективного планирования, как правило, имеет место гибкое сочетание знания общего контекста и конкретного, проектного мышления.
Подобный тип организационной культуры лучше приспособлен к динамичному состоянию среды, где вместо непрерывной функции реализуются цепочки дискретных проектов. Сетевая культура расцветает на разломах, в момент кризиса или взлета. Проектная логика способна в этих непростых условиях минимизировать влияние долгосрочных, инерционных воздействий и связанных с ними принципиальных ошибок. Кроме того, сетевая организация, будучи принципиально абюрократичной, способна к чудесному качеству - преадаптации, то есть может схватывать на лету ту или иную тенденцию и готовить результат, для которого пока нет массового потребителя. Наконец, новая культура, подобно вирусам, может соприсутствовать во плоти прежних социальных организмов, в недрах которых прочерчиваются границы новоявленного "столкновения цивилизаций" - конфликта между централизованной иерархией и сетевой культурой, между администратором и творцом, между центростремительными и центробежными тенденциями.
В 1995 году в Сан-Франциско, в знаменитом отеле "Фермонт", состоялась встреча 500 ведущих политиков, предпринимателей, ученых планеты. В ходе одного из заседаний произошел примечательный диалог между Дэвидом Паккардом, одним из основателей империи Хьюлетт-Паккард, и Джоном Гэйджем, управляющим высшего звена уверенно развивающейся корпорации Сан-Майкросистемс. "Сколько служащих вам на самом деле нужно, Джон? ", формулирует Паккард центральный в контексте данной темы вопрос. "Шесть, может быть - восемь", - отвечает Гейдж. Ведущий дискуссию профессор Рустум Рой обостряет ситуацию: "А сколько человек в настоящее время работает на Сан-системс?". Следует молниеносный ответ Гэйджа: "Шестнадцать тысяч. Но все они, кроме небольшого меньшинства, являются резервом для рационализации".
Наиболее эффектно и эффективно новые принципы управления реализуются в среде НПО - неправительственных организаций; к семейству сетевого сообщества примыкают также многие современные экономические организмы и констелляции. Среда эта весьма многомерна и эклектична: здесь и неформальные клубы различных уровней компетенции, и религиозные и квазирелигиозные сообщества, и разнообразные группы влияния, и такие международные организации, как, скажем, "Гринпис", "Эмнисти интернейшнл" или столь модное движение антиглобализма… Но одновременно к этой же типологии тяготеют разнообразные асоциальные и криминальные организации, наконец, - организации террористические, выстраивающие алгоритмы деятельности по собственным правилам игры.
В результате в динамичном, меняющемся мире возникает новый класс угроз. Это борьба не только интеллекта, финансов, организационных принципов, технических возможностей и технологических решений, но также - борьба мировоззрений, кодекса поведения прежней цивилизации и социальной семантики новой культуры. Планету постепенно прочерчивает многоярусный Undernet, эксплуатирующий возможности для не ограниченных юридическими и моральными препонами форм деятельности легальных и иллегальных организаций, где неформальный стиль и гибкость подобных организмов оказываются существенным преимуществом.
В начале 2001 г. мне довелось участвовать в совещании по безопасности Центрально-Азиатского региона, где, в частности, обсуждалась ситуация с наркотрафиком, которая в привычной системе координат представляется практически безнадежной. Почему? Дело во многом именно в организационной асимметрии государственных органов и криминальных кланов. Высокая степень обратной связи и персональное разделение рисков внутри наркокартелей серьезно повышает их эволюционные возможности, их адаптивность к меняющимся условиям среды и принимаемым мерам. Кроме того, финансовое сверх-благополучие этих организаций зиждется на других, нежели у конвенциональной экономики принципах, а щедрое использование ресурсов не понижает конкурентоспособность. В результате борьба с наркотрафиком подчас напоминает усилия по локализации вирусных эпидемий, приводящие, в конечном счете, к возникновению более изощренных и жизнестойких форм этой напасти.
Контуры глобальной нестабильности проявляются также в феномене "диффузных войн" - происходит диффузия временных и пространственных границ военных и паравоенных конфликтов, их субъектов и объектов, средств и методов ведения боевых действий. В условиях трансформации миропорядка, когда "родовые признаки" прежнего цивилизационного контекста и государственности могут отсутствовать или быть ослаблены, современные военные системы становятся все менее эффективными, вспомним конфуз Америки в распавшемся на кланы Сомали или вязкость, зыбкость ситуации в Косово и Македонии, когда вектор активности смещался от конфронтации с Сербией на "Албанскую армию освобождения".
Существующие системы общественной безопасности, и, прежде всего, вооруженные силы, оказались настроенными на иную типологию угроз, в новых конфликтах их мощь, ориентированная на принцип эскалации (а не диверсификации), подчас уходит в песок. Они были созданы прежде всего для борьбы с системами нападения таких же государств или их коалиций. По крайней мере, - с агрессией отчетливо выраженных институтов, с чем-то, что, как минимум, имеет географически локализуемую институциональную структуру, имя, в конце концов. А против новых типологических субъектов эти системы оказываются гораздо менее эффективными.
(source: archipelag.ru)

© www.liice.info 2007. All rights reserved.



Rambler's Top100

Подписка на канал RSS